Партизанский батюшка

В Беларуси и по сей день помнят настоятеля храма святителя Николая Чудотворца в деревне Латыголь Вилейского района отца Виктора Бекаревича. В годы Великой Отечественной войны отец Виктор был связным партизанского отряда, помогал подпольщикам деньгами, продуктами, укрывал в своём доме диверсантов, беглых военнопленных, спасал людей, которых должны были угонять в концлагеря. Самые горькие испытания партизанский батюшка (так его прозвали в народе) делил со своими прихожанами, как последний хлеб.

В наши дни в Красноярске живут потомки отца Виктора — внучка Татьяна (её муж — тоже священник, протоиерей Олимпий Богинский) и правнук, настоятель храма Александра Невского протоиерей Павел Богинский. Что помнят потомки о легендарном деде, какие заветы хранят, что он сам рассказывал о войне, и каким человеком был партизанский батюшка Виктор Бекаревич?

Династия священников

Виктор Бекаревич родился 24 ноября 1915 года в семье сельского священника Василия Бекаревича, направленного служить в Великие Дольцы, небольшое село Витебской губернии. Времена были непростые: Первая мировая, революция в России, военный коммунизм, красный террор, уничтожение храмов и расстрелы священников. Всё это, казалось, только закалило решимость подраставшего Вити связать свою жизнь с Церковью. Не отступился он и позднее, в послевоенные годы, когда отца Василия репрессировали.

— Во многом на него повлияла семейная традиция, — рассказывает матушка Татьяна Богинская, родная внучка отца Виктора. — Бекаревичи — древний род священнослужителей, известный ещё со средних веков. В документах Санкт-Петербургского архива от 1640 года имеется запись о нашем далеком предке, который был протоиереем в одной из поместных церквей. Династия, пример деда и отца — всё сыграло свою роль.

Свидетельство о дворянстве / Фото: семейный архив Богинских

В 1935 году Виктор окончил Виленскую духовную семинарию и был направлен в деревушку Илья. Большую часть времени здесь отец Виктор занимался строительством храма во имя святого Иосифа Августина. В основном стройка шла на пожертвования, и отцу Виктору не отказывали даже представители других конфессий, а крест он заказал за свой счет. В итоге храм удалось воздвигнуть в кратчайшие сроки — деревянный, аккуратный и прекрасный в своей простоте. Здесь же, в Илье, отец Виктор встретил любовь всей жизни — молодую гимназистку Сашу Альбову, тоже дочь священника. В 1939 году Западная Беларусь вошла в состав БССР, до этого была территорией Польши. А молодой священник с женой и двумя дочерями (позднее в семье появились еще одна дочь и долгожданный сын) был направлен настоятелем в деревушку Латыголь.

«Я погиб за Родину»

1944 год, деревня Латыголь, Беларусь.

В один из январских вечеров в дом отца Виктора постучался сурового вида мужчина. Намётанным глазом священник вмиг определил в госте партизана. Так и было. Оказалось, это командир одного из отрядов с Пинщины (Пинск, Брестская область). Он прорывался к Бекаревичу 200 километров, обходя немецкие посты, чтобы выполнить последнюю волю Володи Мурашова — диверсанта. Володю вместе с Колей Грачевым, его товарищем, отец Виктор больше года укрывал на своем подворье. А как пришло время, вывел к партизанам. И в тот вечер командир пришёл передать последние слова простого паренька из Тулы, совсем мальчишки, воина-диверсанта, партизана…

— Дедушка был связным партизан всю войну, — продолжает Татьяна Богинская. — Сначала, правда, к нему долго присматривались, надёжный ли человек, можно ли ему доверять — не единожды проверяли, без этого в те дни никак. Бывало ведь, утром к нему партизаны приходят, а в обед того же дня — немцы. Как-то, он рассказывал, зашли к нему трое партизан, а тут немцы нагрянули, на мотоциклах во двор заехали. Партизаны мигом на чердак поднялись. Немецкого дед не знал, общался с ними больше жестами, за стол усадил — без этого тоже никак, иначе что бы было? А мама моя (её Ариадной звали, ей тогда года 3 было) бегала рядом. И вот фашисты деду о чём-то говорят, а он понял только, что речь про партизан идёт — мол, где? И тут мама пальчик вверх поднимает и говорит: «Дяди там».

о. Виктор Бекаревич. Рядом с крестом  ордена и медали / Фото: семейный архив Богинских

 

Священник с женой обмерли, ведь прознай немцы, что на чердаке партизаны, расстреляли бы всех. Но, к счастью, на малышку никто не обратил внимания, да и по-русски немцы не понимали.

— Он часто увозил донесения от партизан, куда требовалось. Запряжёт кобылку, сядет в подрясничке своём и поехал потихоньку — было, что и до Минска, и до Вильнюса. А там ведь вся добытая партизанами информация: о количестве войск, о технике, об операциях, которые планируют — всё! Дважды собирал среди прихожан деньги на нужды партизан: один раз — 15 000 советских рублей, другой — 5 100 рублей.

Вилейский район Беларуси был под оккупацией с более трех лет, с июня 1941 по июль 1944 года. Вслед за регулярной армией на территорию прибыли каратели — батальоны СС и СД, айнзатцгруппы, зондеркоманды и гестапо. Нацисты здесь зверствовали, не стесняясь в средствах. Особенно доставалось евреям (Холокост в Вилейском районе — задокументированный исторический факт). Массовые расстрелы евреев и другого мирного населения они называли «акциями». На такие «акции» звали иногда и отца Виктора.

— Показательные массовые расстрелы были постоянно, и дедушку иногда звали, да, — рассказывает внучка священника. — Он пытался упросить, чтобы помиловали. Его, конечно, никто не слушал, но, по крайней мере, ему позволяли благословить людей на уход из жизни. Редко, но позволяли… Как-то мельком рассказывал, что однажды удалось спасти одного человека, и расстрел ему заменили концлагерем. Дальнейшей судьбы его дедушка не знал, но такой случай был. Взрывчатку партизаны хранили у него в сарае: взорвут эшелон, потом приходят на колокольню — смотреть в бинокль на результат. И понимаете ведь ещё какая штука, в Латыголи все знали, что дедушка сотрудничает с партизанами, все до одного. Но никто его не выдал. Люди любили и уважали его.

Однажды к дому священника вышла большая группа военнопленных, около 20 человек. Батюшка спрятал их в своем сарае. Те рвались к партизанам, хотели сразу идти. Но священник убедил уходить по одному-два, иначе, если бы их заметили нацисты, всю деревню могли покарать.

отец Виктор за службой в соборе Вены / Фото: семейный архив Богинских

Ещё в начале войны к отцу Виктору прибились два парня — Коля Грачев и Володя Мурашов — якобы беглые из Молодечненского концлагеря. Рассказывали парни о себе мало, — только, что оба они рабочие-коммунисты из Тулы. Священник их вылечил и оставил на своем подворье под видом наёмных работников: молились, помогали по хозяйству, как нагрянут нацисты, старались тем угодить. Но всё это было ширмой, только для вида. Убедившись, что партизанский батюшка — человек верный, они признались, что диверсанты, и им нужна его помощь для организации спецопераций в тылу врага. С парнями отец Виктор сблизился, во всём поддерживал до времени, когда судьба развела.

…Январским вечером 1944-го командир партизанского отряда с Пинщины рассказал о. Виктору, что немцы шквальным огнем загнали их на болота. В бою Володю Мурашова смертельно ранило. Умирая на руках у командира, Володя взял с того клятву, что он доберётся до отца Виктора: «Скажи ему, что я с честью сражался и погиб за Родину».

Дар слова

23 июня 1944 года советские войска начали большую наступательную операцию по освобождению Беларуси. В историю Великой Отечественной она вошла как операция «Багратион» — в ходе неё Вермахт понёс колоссальные потери, советская армия практически уничтожила группу армий «Центр». Окончательно нацистов изгнали с территории Беларуси 28 июля — в этот день Красная Армия освободила Брест.

Семья Богинских, внуки и правнуки о Виктора / Фото: семейный архив Богинских

В ноябре того же года штаб партизанского движения БССР выдал отцу Виктору официальную справку о том, что он был связным партизанского отряда имени Григория Котовского. В военном билете у священника тоже это указано. А в 1945 году пришла долгожданная весть — Победа.

Мирное время принесло в дом священника свои заботы — нужно было браться за восстановление. Во многом отцу Виктору помогало то, что на руководящих должностях почти во всех структурах власти оказались бывшие партизаны, которые его хорошо знали. И боевое партизанское братство его поддерживало — конечно, не официально. Так ему удалось добиться, чтобы в школе Латыголи вместо семилетки открыли десятилетку. А Латыгольская церковь была единственной в БССР, где вплоть до отъезда партизанского батюшки совершались крестные ходы.

Семья отца Павла Богинского, внука партизанского батюшки / Фото: семейный архив Богинских

— У дедушки был дар слова, он умел, если надо, со всяким найти общий язык, — вспоминает матушка Татьяна, — убедить. Даже возможные провокации предвидел. И люди слушали его — доверяли и верили. В 1951 году он был благочинным Вилейского округа, потом настоятелем Свято-Аннинского храма в Столбцах и благочинным. Затем его перевели в Минск — в 1960 году назначили настоятелем храма Александра Невского при военном кладбище и секретарём епархиального управления.

Храм нуждался в восстановлении, и отец Виктор со всей душой, как только он, наверное, и умел, взялся за него. Но храм этот, построенный еще в конце XIX века на пожертвования, особенный — это памятник русскому воинству, и для отца Виктора стало делом чести восстановить его уникальный облик. И отнёсся он к этому делу с трепетом истинно верующего человека.

— Убедить он мог даже советскую власть. И нашёл слова, чтобы выделили деньги на восстановление храма. Тщательно следил за ходом работ, изучал документы. Потом выяснилось, что кирпича нужного нет — он весь был современный, другой по размеру и составу. Казалось бы, что такое кирпич? — Многое, если хочешь воссоздать истинный облик храма. Во всей Беларуси не нашлось нужного, и дедушка поехал в Латвию — там нашёл. Привёз один кирпич в чемодане, представляете. И на завод с ним пришел, показать, какой именно нужен. Вот так.

Отец Виктор и матушка Александра вместе прожили больше 60 лет, и всегда он её ласково называл Шурочкой / Фото: семейный архив Богинских

Семейные заветы

Ещё одной вехой в судьбе священника стало служение Господу в Австрии. В 1970 году по решению Священного Синода и по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена отец Виктор стал настоятелем Свято-Никольского собора в Вене. В храме при посольстве его помнят и по сей день. Отслужил отец Виктор в Вене три срока (9 лет).

— Дедушка в войну общался с немцами, потом в Вену был назначен, но язык немецкий так и не выучил. Бабушка за время в Вене в совершенстве овладела немецким, прекрасно говорила на нем. А дедушка — нет. Сказал: «Я к ним направлен, а не они ко мне — пусть учат мой», — улыбается матушка Татьяна. — И общался с паствой только на русском языке.

Венчание внучки Татьяны отец Виктор проводил сам / Фото: семейный архив Богинских

После возвращения на родину, отец Виктор вновь стал настоятелем храма Александра Невского в Минске. К тому времени все дочери Бекаревичей вышли замуж, появились на свет внуки.

— Дедушка с бабушкой всех нас всегда любили одинаково, никаких различий. Даже когда дедушка в Вене служил, едут они в отпуск — внукам подарки, конечно. Всем одинаковые, чтобы никому не было обидно, — говорит матушка Татьяна. — Тетрадки помню, жвачку — у нас ведь тогда такого не было, всё было в диковинку. И мы стараемся так же, не различать. А ещё он очень бабушку любил, прямо душа в душу они жили. Всегда он называл её ласково «Шурочка моя», не Саша или Александра — только Шурочка. А ещё шутил: «Столько лет прожили мы с Шурочкой и ни разу не разводились». Детей и внуков тоже всегда предостерегал от этого, говорил: «Бойтесь первой ссоры». Видимо, думал, что после ссоры что-то надламывается внутри у человека. Вот такой была его жизнь, дела и заветы.

Никольский собор в Вене

К слову, о династиях — все дочери отца Виктора и матушки Александры вышли замуж за священников. Когда внучки и внуки находили свою пару, отец Виктор специально приезжал из Беларуси, чтобы провести венчание. Все внучки также вышли замуж за священников, а внуки сами стали священниками. При этом никогда в семье Бекаревичей никто не настаивал на этом — судьба сама сложила такой причудливый узор. Удивительно? Да не то слово! Но, как говорится, неисповедимы пути Господни.

Господь даровал своему верному служителю долгую жизнь — отец Виктор умер в 2002 году, на 87-м году жизни. В тот день он совершил утром свою последнюю Литургию, а ночью во сне отошел к Господу. Любимая Шурочка пережила его на 6 лет.


Для справки

За 66 лет служения Русской Православной Церкви и Отечеству протоиерей Виктор Бекаревич был награждён множеством орденов и медалей — и церковных, и государственных. Среди наград — орден Отечественной войны II степени, медаль «Партизану Отечественной войны», медаль Жукова, юбилейные медали, почётные грамоты.

Надежда Ильченко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *