Григорьева Т.Ю., Кистова А.В. Изучение памятников древнеpусского искусства как источник сохранения русск их национальных традиций (по материалам трактата Ивана Снегирева «Памятники московской древности» (1842—1845 гг .))

12.QXD- В данной статье затрагивается вопрос сохранения и укрепления национального религиозного самосознания в России XIX столетия с помощью планомерного изучения и сохранения памятников древнерусского искусства, которое стало возможным при тесном взаимодействии церкви, государства и науки.

После Отечественной Войны 1812 г. произошел всплеск патриотизма в русском обществе, за которым логически последовал «пересмотр культурных ориентиров» в сторону отечественного искусства, а также традиций народности и православия. В 20-х годах XIX века императором Николаем I был издан указ, который повелевал уважать священные памятники древности и старины русской, а также сохранять их. Для этого необходимо было составить описание памятников Московской губернии, для чего обратились к князю Д. Голицыну — известному покровителю наук и искусств. Содействовало этому процессу Императорское Общество истории и древностей Российских. Это общество, находящееся под руководством графа С. Строганова, поручило Ивану Снегиреву, члену этого объединения, описание «монастырей, церквей, домов, развалин и т.п.» [1].

Иван Снегирев в «Памятниках московской древности» в начале предлагает очерк монументальной истории города в каждую эпоху, начиная с XII века. Раскрывает сведения о видах искусства, отечественных и зарубежных памятниках не по первенству искусств, а по их значению, поскольку, как отмечает автор, «характером художеств определяется характер эпохи и ее историческое начало, развитие или упадок от влияния внешних и внутренних причин» [2].

При написании «Памятников московской древности» Снегирев обращался не только к вопросам искусства, но и религии, для чего в качестве консультанта выступил московский митрополит Филарет.

У Снегирева был открытый доступ к Придворному, Разрядному, Государственному архивам, а также архиву Оружейной палаты, личным библиотекам, монастырским и церковным ризницам, где хранились до этого неопубликованные материалы XVI—XVIII веков, и в качестве метода исследования используется метод сличения описаний.

В результате такого тесного взаимодействия церкви, государства и науки Ивану Михайловичу Снегиреву удалось создать обширный труд, повествующий об истории создания и разрушения памятников искусства, понимаемых, прежде всего, как памятники культуры и истории России, с подробнейшим описанием памятников архитектуры Москвы от XII века до начала XIX столетия.

Книга состоит из двух частей: первая состоит из 7 глав, в которой рассказывается об истории Москвы с 1147 до 1836 года, когда выходит постановление Правительства о восстановлении памятников, поврежденных в войне 1812 года. Вторая представляет исследование конкретных архитектурных памятников: Успенский собор, Архангельский собор, Благовещенский собор, древние чертежи Москвы, Церковь Ризоположения или Печерская, Вознесенский девичий монастырь, Оружейная палата и многие другие.

Исследователь разделяет памятники — «искусственные произведения отечественной древности»3 — на два типа: церковные («священные») и памятники государственной и народной жизни (или «общественные и семейные»). К первым автор относит церкви, монастыри, часовни, иконы, церковную утварь, гробницы, колокола. Ко вторым — городские стены, башни, бойницы, подземные ходы, тайники, пушки и т.д. Все эти памятники, относящиеся к зодчеству, живописи, ваянию или литейному искусству именуются «монументальной историей».

Уже в историческом обозрении Снегирев говорит, что первыми московскими зодчими были греки или псковичи, которые тогда были учениками немецких художников. Первообразами для русских церквей были византийские. Первые церкви служили памятниками «великих и важных для народа и государства событий»4: так, избавление Москвы от голода ознаменовало появление Архангельского собора, а Куликовская победа стала причиной появления храма Всех Святых на Кулишках.

Связь церковного зодчества с живописью и другими искусствами ученый видит в преемственности от Греческой школы, или Корсунской иконописи «водворенной и в Италии с XIII века» [5] и распространенной византийскими художниками, от которой затем произошел «Московский пошиб».

Времена татаро-монгольского ига ознаменовали упадок зарождающегося искусства, построены единичные церкви, мастера «разучились растворять известь, делать кирпич, сводить своды — опыты их были неудачны» [6]. С восхождением на престол Иоанна III связывают новый этап развития государства, а, следовательно, и художественного творчества — церковного и гражданского зодчества. Выписывались мастера из Пскова, учившиеся у немцев, итальянцы, в том числе и Аристотель Фиораванти. Тогда византийский стиль сменяется фряжским. С приходом Фиораванти получают распространение новые технологические знания в области возведения церквей. В церквях вместо паперти появляются сквозные портики.

Относительно иконописи в XV—начале XVI вв. Снегирев констатирует тенденцию изменения стиля от Византийского к западному — Фряжскому стилю. Появляются первые опыты портретной живописи, среди которых лицевое изображение великого князя Василия и его супруги Софьи, вышитое шелком на патриаршей ризнице.

Следующим значимым этапом исследователь считает период после пожара 1571 года, когда вновь пришлось восстанавливать утраченные архитектурные сооружения, как церковного, так и светского назначения. В восстановлении участвовали не только московские специалисты, но и из других русских городов, а также зарубежные — немцы, литовцы. Среди основных черт церковного зодчества выделяются следующие: своды крестовые, стрельчатые, купольные, без столпов и на 4-х столпах, фасады украшает узорчатая миниатюра.

При Иване Грозном, как отмечает Снегирев, образовался и распространился «Московский пошиб» в иконописи, который отличался от греческого стиля более светлым колоритом, пробелами, умильностью в выражениях лиц. При этом он сравнивает с новгородскими образами, которые выглядят более суровыми. Тогда же возникает строгановская школа иконописи, занимающая срединное положение между византийской и фряжской.

Начинается распространение и книгопечатания, вместе с которым возникает и гравирование, сперва на дереве, потом на меди. Отдельно Снегирев рассказывает о посуде из благородных металлов и их украшении, вновь касается развития литейного искусства.

Автор считает, что в XVI веке Москва становится сосредоточием не только российского государства, но и концентратом художественных памятников, несущие на себе «отпечаток Европейской образованности и азиатской пышности» [7].

Очередным этапом развития искусства в XVII веке стало восстановление после литовско-польского разгрома, вновь были приглашены итальянцы, которые принесли с собой уже смесь византийского стиля с ломбардским. Москва становится златоглавой.

И. Снегирев обращает внимание и на развитие гражданской деревянной архитектуры — хором и палат, а также укрепление города. Отмечает появление памятников «изящного садоводства», покровителями которых были князь Василий Голицын, цари Михаил, Алексей, Федор, царевна Софья.

Продолжается развитие иконописи. Здесь автор говорит впервые о различении мастеров (знаменщики, личевщики, доличные, левкащики, златописцы), об используемых красках, а также технике написания икон и различиях иконописных подлинников (руководств по иконографии) Киева, Новгорода, Устюга, Москвы. Выделяет Царских иконописцев, домовых, иконописцев Оружейной палаты. Отмечает развитие парсуны в живописи, и продолжающееся распространение часов.

Новый этап развития московского искусства в XVIII веке, по мнению автора, ознаменовался перенесением столицы в Санкт-Петербург, но исследователь отмечает, что Петр Первый не отказывается от попечения Москвы.

Заметное влияние на архитектуру в этот период оказывает голландское зодчество: возведенные церкви больше похожи на западные костелы и кирки, некоторые из них восьмиугольные или круглые, одно- и двухэтажные, одноглавые, своды используются коробовые и парусные, один полукруглый или граненый алтарь.

В период правления Петра начинается четкое отделение церковной живописи от гражданской, для развития второй местные художники отправляются учиться в Голландию и Италию. Церковная иконопись отличается «своевольным и безобразным смешением стилей, произведения ее иногда были не согласны с учением православной церкви» [8].

В 1730 году императрица Анна Иоанновна предложила основать Академию ремесел: «архитектуры, живописи, механики». Широкое поле деятельности появилось у гравировального искусства, развитие происходило, в том числе, и под руководством иностранных граверов.

При Елизавете Петровне основывается в 1757 году Академия художеств, из Италии, Франции приезжают зодчие, живописцы и ваятели, в том числе и Бартоломео Растрелли. Искусствам «придается классическое направление» [9]. Архитектура придерживается итальянского стиля. Происходит восстановление после пожара 1737 года ряда церковных сооружений, заметны были и перестройки в главенствующем стиле.

Заканчивает историческую часть своего исследования И. Снегирев периодом после войны 1812 года, когда были уничтожены не только многочисленные архитектурные памятники, но и коллекции древностей различных богатых людей, а также Общества Истории и Древностей российских, где хранились редкие экземпляры русского искусства, вследствие чего император Николай проводит политику сохранения и покровительства отечественных древностей.

В целом история монументального искусства, описанная И.М. Снегиревым, отмечена определенными вехами, связанными с разрушениями или многочисленными пожарами, после которых приглашались зарубежные мастера. Но исконно русские традиции, по мнению И.М. Снегирева, не размываются в иностранных, а скорее аккумулируются и привносят качества самобытности и народности, раскрываясь в конкретных памятниках зодчества, являясь объектами просвещения для народа, а также живыми свидетелями истории Российского государства.

Важно отметить, что данный труд, являясь итогом государственного заказа, связанного с необходимостью поиска объединяющих общество, церковь и царя, исконно русских традиций, долгое время служил учебным пособием для молодых архитекторов, изучавших церковное зодчество, а ныне он представляет интересный пример совместных усилий государства, церкви и науки.

Библиографические сведения:

1. Снегирев И.М. Памятники московской древности. М., 1842—1845. 358 с.

Список затекстовых ссылок

[1]Снегирев И.М. Памятники московской древности. М., 1842—1845.
Пред. С. 2.
[2] Там же.
[3] Снегирев И.М. Памятники… Гл. 1. С. 2.
[4] Там же. С. 8.
[5] Там же. С. 9.
[6] Снегирев И.М. Памятники… Гл. 2. С. 17.
[7] Там же. Гл. 3. С. 41.
[8] Там же. Гл. 5. С. 81.
[9] Там же. Гл. 6. С. 92.

Статья опубликована: XIII Красноярские краевые образовательные Рождественские чтения. — Красноярск: ООО «Издательский дом «Восточная Сибирь», 2013.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *